ИСТОРИЯ О «НИЩЕМ БАНКИРЕ»

Минусинск – гостеприимный город. Летом он полон так называемых «отпускников», а круглогодично «бывших норильчан». Северяне перебираются сюда, скопив кое-какие средства, заработанные в суровых климатических условиях, покупают жильё и, с учётом накоплений, рассчитывают на безбедное существование на пенсию с заполярной надбавкой. Беда лишь в том, что, как говорят в народе, «в семье не без урода». И это обстоятельство способно в самые короткие сроки перевернуть благостную картинку в глазах новоиспечённых минусинцев с ног на голову. В эти моменты за город и некоторых его обитателей становится откровенно стыдно.

История, которую я хочу Вам сегодня рассказать, в какой-то степени трагична, но ещё больше поучительна. Можно ли доверять людям, которые даже после нескольких месяцев знакомства продолжают производить хорошее впечатление? Хотелось бы, но, как показывает практика, нельзя! И совершенно не важно – кто этот человек в обществе и в профессии. Простой строитель, живущий в соседнем с Вами подъезде, или интеллигент в очках при солидной должности – разницы никакой. Печально, но это так.

В редакцию нашей газеты с просьбой о помощи обратилась семья пенсионеров, с которыми излишняя, основанная на привычном для норильчан всепоглощающем чувстве взаимовыручки, доверчивость сыграла злую шутку.

Евгений Ключников, пенсионер:

– Мы приехали из города Норильска в ноябре 1998 года на постоянное место жительства в Минусинск. На покупку жилья и переезд ушли все наши сбережения, но мы, всё же, устроились на новом месте.

Вскоре заболела мама моей жены. Остатки денег ушли на обследование. Врачи посоветовали дополнительно поехать в Томск или в Новосибирск. Мы посоветовались и решили продать акции «Норникеля» – это единственные сбережения, которые остались у нас на тот момент. Пока мы пробовали ещё как-то лечить маму в Минусинске, деньги лежали в Сбербанке.

Нам назначили менеджера Евгения Скоморохова. Когда рядом с нашим домом открыли филиал банка, мы перевели деньги туда. Управляющим филиала был назначен всё тот же Скоморохов. Он попросил у нас в долг один миллион рублей. Обещал вернуть долг через полгода и написал две расписки.

Время шло, но Скоморохов даже не думал рассчитываться. Все медицинские справки мамы оказались просрочены. Ответ был один: «Денег нет». Мне ничего не оставалось делать, как подать заявление в суд.

Первый вопрос, который возник в моей голове, кстати голове тоже бывшего норильчанина: «Неужели сотрудник Сбербанка, да ещё и не рядовой, мог так поступить с клиентами?». Второй: «Неужели этот гражданин не мог получить кредит в собственном банке на вполне законных основаниях?». Третий: «Почему вопрос под номером два не задали себе щедрые северяне в момент принятия решения о даче в долг?».

Теперь ответы. Согласно ответу из ГУ ОПФР Минусинска, Скоморохов действительно трудоустроен в ПАО «Сбербанк России». Рассчитывать на кредит он попросту не мог, поскольку, как утверждают судебные приставы, уже являлся должником в четырёх банках. Третий вопрос в силу своей риторичности ответа не требует. Подобных вопросов не задавал даже суд.

Решение Минусинского городского суда было вынесено 8 декабря 2016 года, то есть почти через два года после займа. Цитата:

«Взыскать в пользу Ключникова Евгения Михайловича со Скоморохова Евгения Сергеевича 1 080 000 рублей сумму долга по договору займа, 97 246 рублей 02 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, 14 086 рублей 23 копейки возврат государственной пошлины, судебные расходы в сумме 15 000 рублей (общая сумма – 1 206 332 рубля 25 копеек)».

На первый взгляд может показаться, что дело сделано. Но не тут-то было. Как выяснилось, у Скоморохова, как Вы понимаете, денег нет, но есть двое детей, одна квартира (и та в ипотеке), а два зарегистрированных на мужчину автотранспортных средства благополучно «арестованы» судебными приставами. Более того, с мая 2015 года по конец апреля 2019-го Скоморохов находится в декретном отпуске. Уж не знаю насколько хорошо проходит его отпуск, если учитывать весь финансовый груз – по данным отдела судебных приставов, долг «банковского служащего» составляет почти три миллиона рублей (2 908 445,44). При этом непосредственно Ключникову за последние полтора года было выплачено лишь 75 475 рублей.

Евгений Ключников:

– На мой письменный запрос в службу судебных приставов пришёл ответ, который меня не устраивает. В ответе сказано, что Скоморохов не отказывается от своего долга и будет выплачивать его с поступающей суммы (это значит, что я буду в течение двадцати лет получать по 50% с его заработной платы). Руководителем отдела судебных приставов Надеждой Еськиной мне было сказано, что в первую очередь Скоморохов будет рассчитываться с долгами перед банком, а со мной в последнюю очередь.

Ради справедливости стоит отметить, что российские законы пока ещё не предусматривают для подобного рода заёмщиков, не исполняющих решение суда, наказания в виде тюремного заключения с одновременной отработкой долга. Гражданин гол как сокол, а значит взять с него нечего, кроме процентов с мизерного официального дохода. Более того, правоохранительные органы, невзирая на уже давно действующие статьи Уголовного кодекса, отказываются возбуждать уголовное дело.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела:

«В возбуждении уголовного дела в отношении Скоморохова Е.С. отказать за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ (мошенничество).

МО МВД России „Минусинский“, подполковник полиции А.В.Телушкин.

6 апреля 2017 года».

Евгений Ключников:

– Сколько времени по телефону от господина Скоморохова мы слышали одно и то же: «Подождите, вот продам машину, вот продам дом, вот не дают кредит в банке». И всё это лишь для того, чтобы тянуть время и врать. А в итоге я вынужден смотреть, как мучается мама, и решать вопрос о том, где взять денег на операцию для жены.

Так что же делать в сложившейся ситуации? Что касается редакции нашей газеты, то она обязательно проследит за тем, сколько времени проработает Скоморохов на своём месте после выхода из декретного отпуска. Не особо хочется повторно рассказывать потенциальным клиентам Сбербанка о том, какие «добропорядочные» служащие могут встретить их на пороге одного из самых именитых банков России.

По поводу потерпевшей стороны юристы наперебой утверждают, что «ловить нечего». Воззвания в стиле «раньше надо было думать» в расчёт брать не будем. Сегодня фактически обобранные пенсионеры готовят письма не только руководству Сбербанка России, но и в Генеральную прокуратуру, и в Министерство внутренних дел. Помимо этого, горят неподдельным желанием поведать всей стране о случившемся методом привлечения федеральных средств массовой информации. Скажу по секрету, письмо в передачу «Человек и закон» на имя Алексея Пиманова я уже читал.

Некоторые утверждают, что есть ещё один выход из ситуации. О его законности можно долго спорить, но в данной ситуации вполне успешно работает народная мудрость: «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Речь идёт об услугах так называемых коллекторов, которые при наличии документов, доказывающих наличие долга (а их, как Вы понимаете, полный набор), готовы моментально выкупить долг, заранее выплачивая клиенту примерно половину суммы. В данном случае это будет тысяч шестьсот. Остальное – их заботы и проблемы нерадивого заёмщика.

Впрочем, будем из последних сил надеяться на то, что ситуация благополучно разрешится без лишних нервов. Мне почему-то думается, что престиж ещё чего-то стоит. До недавнего времени, в курсе произошедшего были только стороны конфликта, местные правоохранительные органы и также приставы и суд. Впрочем, одно обращение уже было сделано – с ситуацией пытается разобраться депутат Законодательного Собрания Красноярского края Егор Бондаренко. А буквально в момент подготовки статьи к печати пришло сообщение о том, что в Красноярске информация о сложившейся ситуации в письменном документальном виде по нашей рекомендации вручена лично краевому руководству Сбербанка. Ждём реакции.

Александр Томских

Категории:Статьи Метки:, 413
  1. Пока что нет комментариев.